«АиФ Суперзвёзды»
обложка

№ 13 (19) от 8 июля 2003 г. 

Содержание выпуска
Благотворительность
Программа «АиФ. Доброе Сердце»
(dobroe.aif.ru)
АиФоризм
На «Фабрике звёзд» слишком много отходов.
А. Вансович, Москва
Анекдот дня
Телефонный справочник Москвы
Культура • Частная жизнь

Незаконнорожденный Евгений МАТВЕЕВ

Актер театра «Красный факел», 1950 г.

«МАТВЕЕВОЙ-ТО как повезло!» — в свое время шептали актрисы за спиной у жены актера и режиссера Евгения Матвеева. Муж у нее и красивый, и умный, и порядочный. А Лидия Алексеевна отвечала: «Да, повезло. Когда мы с ним женились, у нас были одни его офицерские портянки на двоих». Да и потом в жизни Матвеевых бывали такие тяжелые моменты, что Евгений Семенович даже думал о самоубийстве. Об этом газете «АиФ. Суперзвезды» рассказала их дочь Светлана МАТВЕЕВА.

Лестница в цветах

— ПАПА и мама встретились на каком-то смотре художественной самодеятельности. Не помню, где это было, но они рассказывали, что первый раз поцеловались в Свердловске, а поженились в Тюмени. Там и я родилась. Мама из Омска, отец с Украины. Это ж надо было, чтобы их дорожки пересеклись! Мама рассказывала, что папой сначала заинтересовалась ее подруга, а ей он не нравился: тощий какой-то, длинный. Встречались они так: один вечер «женились», второй «разводились». До такой степени осточертели всем родным, что им сказали: или женитесь, или расходитесь, хватит! Тогда они между репетициями забежали в загс и быстренько расписались. У нас даже нет ни одной их свадебной фотографии.

Светлана Матвеева.

Мамины родители занимали хорошее положение, старались молодым помогать. Но отец это не приветствовал. Он всегда считал, что мужчина всего должен добиваться сам. В Тюмени он работал в театре, на радио, вел несколько драмкружков. Когда в промежутках между работами он прилетал домой, мама разливала ему суп по нескольким тарелкам — чтобы быстрее остывал. Он все это быстро съедал и уходил. Это было послевоенное время, тяжелое. У папы и мамы были продуктовые карточки служащих, у меня — детская, а у папиной мамы, моей бабушки Надежды Федоровны, — никакой. Когда в семье появлялась какая-нибудь конфетка, мы берегли ее для папы. Плиты дома не было, и мама варила мне кашу на утюге — переворачивала и на горячую поверхность ставила кастрюльку. В 1976 году, когда у меня самой родился сын и кончился на даче газ, я вспомнила об этом способе, пристроила утюг между книжками и подогрела ему молоко.

Лидия Матвеева с дочерью.

У мамы замечательный голос, и в Новосибирске, куда мы переехали из Тюмени, она была настоящей примой. Потом в Москве у нее была возможность работать на эстраде. Но она ею не воспользовалась — не хотела все время ездить на гастроли и оставлять семью. И все же родители не могли себе позволить, чтобы работал только один отец. Первое время в Малом театре он получал около 120 рублей. На эти деньги невозможно было жить нам всем. Поэтому мама устроилась в хор Большого театра.

— Наверное, быть женой знаменитого актера — не самая легкая женская судьба.

С дочерью Светланой в окружении поклонниц.

— Мама тоже актриса, поэтому спокойно воспринимала минусы, сопутствующие известности. Больше всего нервничала бабушка, папина мама. Нам бесконечно звонили в дверь и по телефону, и стоило бабушке уложить меня спать, как я тут же от этого шума просыпалась. В Москве мы жили на втором этаже, и, начиная от двери в подъезд до самой нашей квартиры, на каждой ступеньке лежали цветы и записочки. А когда папа выходил из Малого театра, ему приходилось переодеваться. Но поклонницы все равно его узнавали, и одна из них как-то чуть не бросилась под колеса такси. Самое интересное, что еще со времени нашей жизни в Новосибирске у него остались две или три поклонницы — не сумасшедшие фанатки, а настоящие театралки, — с которыми родители дружили. С одной семьей они переписывались и до последнего времени. Так что я никогда не видела, чтобы мама устраивала отцу сцены. Хотя когда они выходили куда-нибудь вместе, женщины просто висли на нем. А вот если вдруг мама шла с кем-нибудь танцевать, то папа сразу вмешивался: «Пошли домой».

В роли Будулая.

Вообще мы с моим младшим братом Андрюшей выросли в атмосфере любви и доброжелательности и ни разу в своей жизни не слышали, чтобы отец кричал на мать или чтобы она выговаривала ему за что-то. Конечно, как каждая нормальная семья, они, наверное, ссорились. Но, видимо, шепотом на кухне или на улице. Когда я выходила замуж, то думала, что именно такие отношения и должны быть между двумя любящими людьми. Как-то я даже сказала папе, что они из нас с Андреем воспитали идеалистов, не приспособленных к современной жизни. Он жутко обиделся. Будто бы я обвинила его в том, что они изуродовали нам жизнь, не показав ее такой, какая она есть. Но мы-то видели жизнь, какой она на самом деле была у них. И я, наоборот, хотела сделать ему комплимент.

Женщина — это святое

— ЕВГЕНИЙ Семенович как-то сказал, что для него женщина — святое. Такое отношение было заложено в детстве?

Школьник.

— Свою маму отец любил безгранично. Бабушка всегда жила с нами — он перевез ее с Украины, как только начал работать в Тюменском театре. Бабушка ушла из жизни, когда мне было 12 лет. Она умирала дома и страдала ужасно. У нее был рак поджелудочной железы, а количество обезболивающих уколов тогда было ограниченно. Бабушка вообще-то была крутого нрава. Папу она воспитала одна. Насколько я знаю по ее рассказам, с дедом Семеном Калиновичем они были не венчаны. Их брак был зарегистрирован только в загсе. А ее отец, мой прадедушка, был регентом в церкви, внецерковный брак дочери не принимал и вообще не считал ее замужней женщиной. Соответственно и папу он не признавал законным ребенком. На Украине это называлось байстрюк — незаконнорожденный. Дед же, судя по всему, был дворянских кровей. Возможно, он считал, что бабушка недостаточно образованна. А может быть, ее церковная родня мешала ему делать карьеру. Мне кажется, что под давлением с обеих сторон они и расстались. А потом, во время войны, дед погиб.

У папы с самого детства была тяга к актерству. В деревне он копировал то бычка, то птичек. Когда женщины приходили с работы, надевали чистую одежду и садились на завалинку, он начинал песни петь — такие жалостливые, что все плакали. Как-то он сказал дедушке, что хочет балалайку. Прадед был человеком суровым и ответил: «Заработай и купи». И в девять лет папа пошел работать — продавал по обочинам арбузы, возил на полевой стан бочки с водой. Потом бабушка переехала вместе с папой в районный центр, чтобы он учился в хорошей школе. Для этого ей самой пришлось работать там уборщицей. А затем папа поступил в киевскую киноактерскую школу, где учился у самого Довженко. Но это был непростой период в его жизни — он даже хотел покончить жизнь самоубийством.

— Любовь?

С мамой Надеждой Федоровной, женой Лидией и дочкой.

— В том-то все и дело, что не любовь. В школе ввели плату за обучение. Папа и еще кто-то из его сокурсников не могли заплатить. Они совершенно отчаялись, и тогда за них заплатил сам Довженко. А потом началась война. С 1941 по 1946 год папа служил офицером Тюменского пехотного училища. Кстати, он хотел быть летчиком, но его не взяли в летное училище. Возможно, потому, что он был слишком высоким. На войне с отцом произошла такая история — он чуть не попал под трибунал. Ему прислали необученных новобранцев, которых надо было послать в бой. А они даже с простыми задачами не справлялись. Все шишки за плохое обучение новичков посыпались на папиного командира, и отец встал на его защиту, взял вину на себя. Его пригрозили отправить под трибунал. Сочувствующие друзья налили ему стакан водки, папа хлопнул и отключился. Пока он спал, командир, к счастью, все уладил.

Войну папа воспринимал очень эмоционально. В фильме «Особо важное задание» он показал эпизод, который ему запомнился больше всего. Многих эта картина удивила — ведь столько крови было вокруг, столько человеческих жизней изуродовано, а тут — такая мелочь. Папа мне рассказывал, как в детстве он с друзьями ловил и топил сурков, чтобы они не уничтожали посевы. И вот во время войны он увидел горящую степь и в ней — сурка и услышал его страшный крик. Говорил, что запомнил это на всю жизнь. И еще папа говорил, что, несмотря на все страдания и лишения, во время войны он не видел злых глаз. Видел тоску, боль, горе, но не видел зла. А в начале перестройки, когда ему приходилось иногда ездить общественным транспортом, он возвращался домой совершенно потрясенный: «Я не понимаю, что происходит с людьми». Он чувствовал, что злость висела в автобусах, как гиря. Все были до такой степени наэлектризованы, что, дотронься только до кого-нибудь, тут же разгорался скандал.

После войны папе прочили карьеру военного и советовали поступать в военную академию, но актерство опять перетянуло, и в 46-м году он начал работать в Тюменском областном театре. С 1948 по 1951 год — новосибирский «Красный факел». С 1951 по 1968-й — Малый театр в Москве. А с 1968 года, после травмы, он работал на «Мосфильме».

39 уколов

— ТРАВМА произошла во время съемок?

Алена Галич и Светлана Матвеева.

— В те годы устраивали большие концерты на стадионах. Это было на Украине. Папа в костюме Нагульного, которого он сыграл в фильме «Поднятая целина», должен был выезжать, стоя на тачанке. Лошади в нее были запряжены милицейские, в упряжке не ходившие. И когда, увидев папу, зрители вскочили, кони шарахнулись и выкинули его из тачанки. Тогда отец получил две травмы — ноги и позвоночника. Мне трудно сейчас сказать точно, сколько он пролежал, прикованный к постели. Помню, навещала его то в одной больнице, то в другой, и он не поднимался на ноги. Это было довольно сложное время для нашей семьи. Было очень тяжело материально. Фактически мы жили на мамину театральную зарплату, папа получал пенсию по инвалидности — 43 рубля. Ему советовали вообще сменить профессию — было ясно, что на сцену он вернуться уже не сможет. Даже когда отец стал выздоравливать, он не мог долго оставаться в одном положении. Тогда он стал изучать кинорежиссуру и вскоре поставил свой первый фильм — «Цыган». Сам сыграл главную роль. Снимался он в жестком корсете, а по сценарию надо было танцевать. Тогда корсет снимали, отцу делали 39 обезболивающих уколов, и он танцевал. Несколько раз терял сознание — опять вводили обезболивающее, и он снова снимался.

Вообще, если сценарий или роль трогали его душу, для него преград не существовало. Если бы отцу надо было бы встать на голову, чтобы снимать фильм, он бы встал и снимал. Это было для него важнее всего. Когда папа работал, в кабинет не допускался никто, трогать там тоже ничего не разрешалось. Но мой сын Алеша эту проблему решил просто. Однажды, когда отец был на съемках, мы с мамой увидели, что Лешка скинул все с папиного стола и крутится посередине на пятой точке. А однажды он, устав подглядывать за дедушкой сквозь стеклянные двери, просто взял вырезанную из куска цельного дерева сувенирную трубку и разбил ею стекло. Зато когда ночью Лешка просыпался с плачем, то успокаивался он только на руках у деда.

— А когда вы с братом были детьми, успевал ли Евгений Семенович заниматься вашим воспитанием? Например, ходил ли он на родительские собрания?

С Юрием Авериным.

— Когда мой брат Андрюша учился в первом классе, папу вызвали в школу, запихали за маленькую парту первоклассника и заставили выучить стишок, который не смог запомнить его сын. Папа пришел совершенно удрученный: «Я такого стыда натерпелся, в жизни ничего подобного не испытывал. Сидел за партой, коленки зажимали мне уши, и я не мог выучить этот стишок». А отец тогда уже был заслуженным артистом. После этого на все собрания к Андрюше ходила я. 

Папа, конечно, был очень занят, но он приезжал и устраивал нам разгон, воспоминаний о котором хватало на полгода. А я была девчонка оторви да брось. Мне, правда, тогда казалось, что папа совершенно несправедливо меня наказывает, но перечить ему я не могла. Однажды он поставил меня в угол. Мама с бабушкой по очереди бегали ко мне и упрашивали: «Светочка, ну попроси у папы прощения». Но я считала, что репрессирована незаслуженно, и не соглашалась. Папа уже и сам изнывал и не знал, как меня выковырять из этого угла. Но сказать: «Ладно, я тебя прощаю», — он не мог, поскольку я должна была осознать свою неправоту. Кончилось тем, что я заснула прямо в углу. А один раз отец за что-то лупил меня и никак не мог понять, почему я смеюсь. А у меня была накрахмаленная нижняя юбка, и все его шлепки от нее отскакивали. Чем сильнее он меня лупил, тем смешнее мне было и тем больше он сердился. Но у отца был очень эффективный метод воспитания. Он умел сказать одно такое обидное слово, что запомнишь на всю жизнь. Когда мне было лет восемь, мы с родителями зашли в автобус, и я плюхнулась на единственное свободное место. Папа сказал маме: «Лидочка, ты постой, потому что Светлана у нас устала очень». Этот стыд я не забуду никогда.

Лидия Матвеева с Валентиной Архангельской и Юрием Авериным отмечают премьеру спектакля. Фото Евгения Матвеева.

Однажды был настоящий скандал. Мама взяла меня в театр на папин спектакль, нас посадили в ложу. Отец играл хорошего персонажа, которому плохой выкручивал руки. Увидев это, я вскочила на парапет ложи и на весь зал запела: «В защиту мира вставайте, люди!» Папа разинул рот, занавес тут же закрыли. Тогда он влетел в ложу, схватил меня за грудки и закрыл в гримуборной. Потом артист, который был с ним на сцене, говорил: «Как я играл! Даже ребенка проняло!»

В детском парке, куда меня водила бабушка, я собирала вокруг себя толпу народа, пела все песни, какие знала, читала стихи и плясала. При этом я залезала на лавку, чтобы всем было видно. Когда мой репертуар заканчивался, я делала русский поклон, говорила: «Концелт окончен» — и уходила. А однажды от детского театра до дома я шла на четвереньках — изображала медвежонка. И когда уже стала постарше, многие друзья папы ему говорили: «Светку твою надо в кино снимать. Она у тебя красавица!» Отцу это не нравилось. Я слышала, как однажды он выговаривал своему приятелю: «Что ты мне дочь портишь?! Ничего красивого нет!» Помню, как после травмы — он тогда уже начинал ходить — папа провожал меня до ворот больницы, где я его навещала. Вдруг он изо всех сил хряснул меня костылем по спине. Я испугалась, думала, что он падает. Оказалось, что папа просто хотел, чтобы я не сутулилась.

Золотая свадьба, 1997 г.

Однажды мама пришла с родительского собрания совершенно потрясенная. Учительница ее спросила: «Я надеюсь, Светлана в ваших застольях не участвует?» В ее представлении артисты должны были все время проводить в пьянках. Но тем артистам, которые работают, не до гулянок. Иногда папа после спектакля ехал в другой город, снимался там, на следующий день возвращался, играл спектакль, и все повторялось. А маму в свободные дни я помню так: она что-то убирает, шьет или вяжет перед телевизором. Вот вам и богема.

Брови Ильича

— ЕВГЕНИЮ Семеновичу часто припоминали, что в свое время он сыграл Брежнева в фильме «Солдаты свободы»?

— Отца травили за эту роль, хотя это был всего лишь эпизод. Говорили, что власть его осыпала подарками. На самом деле все свои награды и звания он получил до фильма. А из-за него, наоборот, лишился звезды Героя Соцтруда. Он был представлен на звание, уже был подписан указ, и тут ему как раз предложили роль Брежнева. Получилось, что звезду давать было уже как-то неудобно. Говорят, что Брежнев смотрел фильм с женой, и она сказала: «Лень, посмотри, это ты». Он говорит: «Это не я, это артист Матвеев. Но брови мои». Вообще, отец знал о Брежневе много интересного. И сейчас собирался, выйдя из больницы, снова его сыграть.

В роли Брежнева.

Брежнева папе припомнили и на 5-м съезде Союза кинематографистов СССР в 1986 году. Тогда не переизбрали весь секретариат. Говорили, что все — и Бондарчук, и Матвеев, и Кулиджанов — конъюнктурщики, что они забронзовели под крылом Кремля. Двуличие и предательство коллег его очень тогда потрясли, и он снова думал о самоубийстве. Вообще, перестройка для нашей семьи, как и для многих других, была временем очень трудным. В 1992 году и я, и Андрюша потеряли работу, а папа и мама — все свои сбережения. Он ужасно переживал — и не столько из-за потери денег, сколько из-за того, что государство, в которое он так верил, его надуло. У родителей в жизни было несколько периодов безденежья и голода, и он очень боялся, что, случись что-нибудь с ним, мама не будет обеспечена, хотя она никогда его не попрекала отсутствием денег и ничего не просила. Отец тогда уже был на пенсии, но получилось, что он один должен был кормить семью из 8 человек. Но он справился.

Вообще, в своей жизни папа выбирался из стольких сложных ситуаций, что мы и сейчас, когда он заболел, никак не думали, что он не выберется.

— Ваш отец знал, насколько серьезно болен?

Светлана Матвеева с сыном Алексеем.

— Трудно сказать. Судя по его планам, не знал. Он, конечно, неважно себя чувствовал, но что до такой степени… Отец планировал сниматься в двух фильмах — в одном должен был играть Брежнева, в другом — раскулаченного старика, который во время войны спасает чекиста и политрука, то есть представителей той самой власти, которая его и репрессировала. Режиссировать сам уже не собирался. Сил не было. В декабре он лежал в больнице, ему должны были делать операцию, но потом сказали, что сердце не выдержит наркоза. Он был очень этим удручен и как-то сник. И все же для всех нас его смерть была как гром среди ясного неба. До последнего момента мы не говорили отцу, насколько серьезна ситуация. Я и маме не хотела говорить, но не смогла — разрыдалась прямо в телефонную трубку. Отца я только просила: «Папа, пожалуйста, продержись еще немножечко». Мы надеялись начать новое лечение, и 1 июня никто не ждал ничего плохого. Мы все были в больнице, отец пошел покурить, вернулся, сел на кровать и вдруг повалился назад. Мы стояли рядом, пораженные. Это настолько было внезапно! У него вдруг прекратилось дыхание, я пыталась нащупать пульс, держала его за руки. Смотрю ему в лицо и вижу, как тускнеют глаза. Этот момент я не забуду никогда.

10 июля — 40 дней со дня смерти Евгения Матвеева


«Жаль, что они уходят»

Вспоминает Алена ГАЛИЧ, актриса, заслуженная артистка России, президент фонда «Отчий дом» им. Александра Галича:

Почтовая открытка. Надпись на обороте: «Лидонька! Тип, изображенный на обороте, любит тебя и поздравляет с наступившим «Тлицать тли» (33)! Будь всегда здорова и очень счастлива! Твой муж. 30.08.58, г. Киев»

— В 50-е годы в Малый театр были приглашены из провинции два молодых актера — Евгений Матвеев и Юрий Аверин, мой отчим. Они дебютировали в Москве почти в одно и то же время. Актеры тогда жили довольно скудно, в новых домах на улице Левитана Аверину и Матвееву дали двухкомнатную квартиру на две семьи. Евгений Семенович поселился там с мамой, женой Лидией Алексеевной и дочкой Светочкой, с которой мы дружили. Аверин жил со своей женой, моей мамой актрисой Валентиной Архангельской. Я жила у отца, но часто приходила в этот дом.

Аверин и Матвеев оба были спортивными болельщиками. По выходным они любили ездить на стадион и смотрели там все подряд: волейбол, футбол, баскетбол. Нас со Светкой они брали с собой. Помню, нам там было жутко скучно. Мама Евгения Семеновича — Надежда Федоровна была замечательной хозяйкой. Хорошо помню, как она делала украинский борщ и к нему пампушки — белые булочки, которые надо было обмакивать в чесночный соус. Кухня была маленькая, и вся она наполнялась чудесными запахами.

Спектакль «Вей, ветерок», 1951 г.

Евгений Семенович был очень красивый, высокий, худой. И красоту свою сохранил до последних лет. В Малом театре у него было амплуа, как говорят режиссеры, героя-неврастеника. Никто не ожидал тогда, что он вырастет в актера совершенно другого плана, разнохарактерного. К сожалению, очень редко вспоминают его замечательную работу — Нагульного в «Поднятой целине». А ведь она достойна была бы «Оскара».

В одной квартире с Матвеевыми мама и отчим прожили несколько лет. Все праздники отмечали вместе — у нас остались очень смешные фотографии. Я вспоминаю то время с большим удовольствием. Это была эпоха очень порядочных и честных людей, которые всю свою жизнь прожили достойно. Жаль, что они уходят. Именно эти чувства — чести и порядочности во всем — в семье, в актерском мастерстве — отличали Евгения Семеновича. Сейчас такие семьи встретишь редко.

На даче с внуками Алексеем, Надей, Женей, 1997 г.

На даче с внуками Алексеем, Надей, Женей, 1997 г.


Полина МОЛОТКОВА
Фото из семейного архива Матвеевых и Алены Галич
123




К содержанию выпуска


Популярные материалы
Новотека
Новости партнеров