Роковая родинка Синди Кроуфорд

Досье

Настоящее имя: Синтия Энн Кроуфорд.
Рост: 175 см 
Дата рождения: 20 февраля 1966 года, Водолей. Место рождения: ДеКальб, шт. Иллиноис (США)
Семейное положение: замужем, имеет двоих детей
Род деятельности: модель, актриса
Фильмография: «Секрет моего успеха» , 1987; «Расстегнутая молния», «Честная игра» , «Кошачья походка», 1995.

РЕБЕНОК был некрасивым, с непропорционально длинными руками и ногами, с огромной родинкой в углу большого рта. Мама часто жалела девочку: «Да, дорогая Синтия, раз уж счастливый брак тебе не светит — а с такой мордашкой это и неудивительно, — надо постараться найти себя в чем-то другом. Ты не расстраивайся, моя крошка, и не верь в эти россказни про женское счастье. Все у тебя будет хорошо. А красота… — красота это еще не залог успеха». Синтия пыталась сглотнуть застрявший в горле комок и не огорчать маму, а чтобы уродство и слишком высокий рост не бросались в глаза — сутулилась, пригибая плечи к земле.

Найденная в кукурузе

БЕДНАЯ семья, в которой родилась будущая супермодель и раскрасавица Синди Кроуфорд (свое настоящее имя — Синтия Энн — она сменила еще в начале карьеры) жила в американском штате Иллинойс. Воспитание ограничивалось установкой правил и требованием их непременного соблюдения: спать ложиться — не позже девяти вечера, косметикой не пользоваться ни в коем случае, всяческим групповым развлечениям предпочитать чтение книг. Отец Синди работал электриком, мама — медсестрой в районной больнице, предполагалось, что дети пойдут по их стопам. Мистер Кроуфорд мечтал о сыне, и когда жена одну за другой родила трех девочек — не слишком симпатичных, долговязых, с большими ртами, — всерьез задумался о семейном счастье: «Дорогая, я ничего не имею против наших детей, но, будь любезна, в следующий раз роди мне сына — я не хочу, чтобы фамилия Кроуфорд исчезла с лица земли». Дочек он не то что не любил, но, скорее, не понимал, не мог найти с ними общий язык, полагая, что женщины не способны отличаться умом по определению. Все детство Синди потратила, доказывая отцу, что она достойна считаться его дочерью и носить его фамилию.

Особенно тяжело пришлось девочкам, когда умер столь желанный сын Джефф: трехлетний мальчик заболел лейкемией и своей смертью поставил крест на родительском счастье мистера Кроуфорда. Отец перестал обращать внимание на детей вообще, и мать постоянно следила за тем, чтобы Крис, Даниел и Синтия лишний раз не попадались ему на глаза. Исключительно ради него Крис занялась баскетболом — отец обожал эту игру, и дочка старалась его порадовать. Даниел запоем читала книги, Синди училась на «отлично» — все это для того, чтобы обозначиться в глазах отца. Тогда же Синтия решила стать врачом — чтобы спасать людей: вот если бы она умела это делать уже сейчас, она бы спасла Джеффа, и отец наконец-то отнесся к ней, как к равной.

Однако мечтам Синтии не пришлось сбыться. Семье жилось все труднее, дети подрастали, на них требовалось все больше и больше денег: все три девочки хотели новых костюмов, ремонта в комнате и новых занавесок, новых книг… А отец зарабатывал все меньше и вдобавок повредил сухожилие. Синди по совету матери («Все некрасивые девочки должны делать карьеру в науке») поступила в университет Иллинойса по специальности инженер-химик. Училась, естественно, очень хорошо, получала стипендию. А летом трудилась вместе с сезонными рабочими — старалась заработать денег, чтобы родителям было на что купить еду. Благодаря этому лицо Синди и попало впервые на страницы печатного издания: молодой журналист писал в местную газету заметку о сборе кукурузы и для иллюстрации сделал пару снимков. На одном из них крупным планом оказалась Синтия Энн Кроуфорд.

Сестры и родинка

А ДАЛЬШЕ получилось все, как в образцовом американском фильме про Золушку: фотография совершенно случайно попалась на глаза известному фотографу Виктору Скребнески, он сделал серию снимков девушки и начал пытаться пристроить ее в какое-либо более-менее приличное агентство.

Вечерами Даниел, Крис и Синтия усаживались кружочком в своей спальне в родительском доме и полушепотом — чтоб не разбудить отца — обсуждали то, как они вырастут и станут известными. Сестры мечтали стать фотомоделями. Синтия же просто болтала с ними. На нее эта мечта не распространялась, девушка уже выбрала путь химика. Поэтому, когда однажды вечером она сообщила сестрам о предложении Скребнески сделать ей «всего парочку профессиональных фоток», те возмутились несправедливости судьбы и втихомолку стали узнавать по знакомым, кто же это такой — фотограф с мудреным именем Виктор Скребнески. Оказалось, очень уважаемый человек. Синтии повезло. Сестры завидовали.

С приготовленным Скребнески портфолио Синди Кроуфорд взяли в одно из модельных агентств. Больше, конечно, на людей в агентстве повлияло имя фотографа, нежели среднестатистическая внешность долговязой провинциальной девушки. Она и ходить-то не умела по-человечески — втягивала голову в плечи и сутулилась, не красилась вообще — понятия не имела, как держать кисточку для румян в руках, стеснялась камер и смотрела запуганно на людей. Но Скребнески поручился за нее, и Синди стали учить: не бояться подиума, накладывать макияж… Она перебралась в Лос-Анджелес, с трудом выдерживая упреки родителей: «Зря ты так поступаешь, дочка. Ты ошибаешься. У тебя могла бы быть такая замечательная работа — химик, а ты в погоне за не пойми чем меняешь ее на профессию, которой нет, — профессию модельки».

А Синди садилась в конце дня — дня, заполненного ходьбой по подиуму, попытками не сутулиться, стократным повторением уроков макияжа, репетициями поворота головы и улыбки, сжимала виски пальцами и долго сидела молча. Казалось, она сходит с ума. До сих пор ей было ясно и понятно, что ее жизнь — размеренная и расписанная, а теперь она терялась от ощущения неизвестности — ведь она не могла и предположить, что ждет ее завтра. Оказаться в 20 лет одной, в чужом, огромном городе, для девочки, которая всю жизнь провела в крошечном городке под боком у родителей, было трудно.

Синди Кроуфорд принимает участие в очередной рекламной кампании. 1996 г.

Через некоторое время руководство агентства начало пожинать плоды собственных усилий: модель из Иллинойса научилась ходить с расправленными плечами и поднятым подбородком. Журналы «Vogue» и «Cosmopolitan» поместили ее на свои обложки. Единственное, что смущало: у девушки возле рта была ужасающая огромная родинка. Агентство выставило требование: родинку удалить. Она согласилась. Вечерами засыпала, представляя себе в деталях весь процесс экзекуции. А однажды утром пришла на работу и заявила, что расставаться со своей родинкой не намерена.

Ее мужчины

С первым мужем Ричардом Гиром.

ОБЩЕСТВЕННОСТЬ поговаривала, что Кроуфорд и Скребнески связывали далеко не рабочие отношения: недаром же известный фотограф так распсиховался и перестал общаться со своей протеже после того, как она дала согласие на съемку для «Плейбоя». Сама Синди воздерживается от комментариев на этот счет. Однако замечает, что на нее в сердечном плане нисколько не подействовал Голливуд: она встречалась и встречается только с теми мужчинами, которых по-настоящему любит. «Ни один мой роман не длился меньше трех месяцев. Я не из тех, кто сразу прыгает в постель: если я встречаюсь с человеком, это серьезно». Серьезность чувств в мире шоу-бизнеса Синди с самого начала продемонстрировала Ренди Герберу: он был первым мужчиной, с которым у девушки сложились какие-то отношения после того, как она перебралась в Лос-Анджелес. Затем было еще несколько ничем не примечательных романов. А потом в жизни Синди случился Ричард Гир. Он подарил ей цветы и пригласил на ужин. Синди поднесла букет к лицу и поймала взгляд Ричарда, брошенный поверх цветов. Между ними промелькнуло что-то вроде пресловутой молнии и… они влюбились. Это случилось в 1991 году, Синди тогда шел двадцать пятый год, и она все еще верила в любовь. Ричард казался ей взрослым, умным и надежным. Вечерами она думала о своем будущем муже, и по телу пробегали мурашки. Это по-настоящему! Все по-настоящему! Голливуд, карьера, слава, деньги и любовь.

Первую серьезную рану Гир нанес молодой жене уже через несколько дней после свадьбы. Вместо того чтобы организовать свадебное путешествие, он, уже серьезно увлекающийся буддизмом, уехал в Тибет. Синди лежала одна, в тоненькой, специально для Гира купленной новой ночной рубашке, на широкой неразобранной двухспальной кровати, и слезы сами текли из глаз.

После она не раз также плакала в одиночестве: Ричард уходил с друзьями или медитировал, а она весь вечер тихо сидела в соседней комнате. По Голливуду поползли слухи: брак Гира и Кроуфорд — фиктивный: у них разные фамилии, они редко спят вместе и поженились только для того, чтобы замаскировать свою гомосексуальность. Синди тяжело переживала каждое прочитанное в бульварной прессе слово. «Я оставила свою фамилию ради отца! » — повторяла она в каждом интервью. Ричард волновался по-другому поводу: на его блестящую репутацию падала тень. В итоге супруги скинулись и за тридцать тысяч долларов заказали публикацию в одном очень уважаемом американском журнале: попросили журналиста написать о том, что они очень любят друг друга, спят вместе и вовсе не гомосексуалисты. В своей ориентации Синди была уверена, а вот в чувствах к мужу уже, увы, нет. Последней деталью, поставившей точку в их отношениях, стало то, что Ричард не хотел иметь детей. Совсем. А Синди засыпала, представляя, как держит на руках крошку, как две капли похожую на мужа. Муж сказал: «Выбирай». Синди выбрала.

С мужем Ренди Гербером и детьми: Пресли Уокером и Кайей Джордан.

Ренди Гербер, бывший манекенщик, а сегодня — владелец сети ресторанов, был тем самым первым «голливудским» мужчиной Синди. Все это время — почти десять лет — они были друзьями, и Синди иногда звонила ему, когда совершенно не с кем было поговорить. После разрыва с Ричардом они снова стали встречаться. «Я так хорошо знаю Ренди, — восхищенно рассказывала Кроуфорд репортерам, — другого столь близкого мне человека — нет». Романтики и голливудского лоска ей уже не хотелось. Зато с новой силой проснулось желание иметь большой дом, надежную опору и детей — маленьких, звонкоголосых, любимых. «Ренди, слушай, женись на мне, а?» — попросила Синди, и в 1998-м они поженились.

Деньги и дети

«Я БОЛЬШЕ не могу, не хочу и не буду, — кричала в трубку Синди представителям фирмы «Ревлон». — Мне уже не восемнадцать, и я до смерти устала от этих кроваво-красных губ на белом фоне». Кроуфорд повзрослела и перестала чувствовать себя легкомысленной девушкой. И ее уволили. Кому нужна фотомодель, которой на днях стукнуло тридцать пять лет?

Синди не расстроилась. Конечно, четырехмиллионный контракт не мог не радовать, но… К тому времени она уже снялась в нескольких фильмах, записала шейпинг-программу, начала разрабатывать свой парфюм. После рождения первого ребенка — Пресли Уоркера — Кроуфорд написала книгу «About face» — о том, как родителям стоит вести себя со своими детьми. После рождения второго — дочери Кайи Джордан — запустила косметическую линию под собственным именем.

…Раннее утро. Настежь распахнутое окно. Светлая комната, заполненная солнцем и чистым воздухом. Посередине комнаты на ярко-красном коврике сидит женщина с подобранными наверх темными волосами. Над верхней губой у нее красуется родинка — сейчас в модельном бизнесе это очень модно. В комнате играет спокойная музыка. У женщины закрыты глаза. На лице застыло выражение безмятежного счастья. Вокруг глаз — ни единой морщинки. Вот уже больше пяти лет Синди Кроуфорд занимается йогой и утверждает, что именно она помогла ей спокойно родить двоих детей и восстановить физическую форму после родов.

Музыка играет, а в соседней комнате ее муж возится с двумя чудесными малышами — четырехлетним мальчиком и двухлетней девчушкой. И отчего-то счастье кажется бесконечным…

Дарья БУРАВЧИКОВА
Фото Рейтер, фотобанк, с официального сайта Синди Кроуфорд
123