В тюрьме жилось намного лучше, чем в борделе

(Продолжение. Начало в  дайджесте «АиФ». Европа» N 10)

МНОГИЕ девушки из Восточной Европы мечтают найти свое счастье за границей. Преодолев те или иные препятствия, они оказываются в чужой стране с надеждой на свой «кусок» счастья. Некоторым он приходится буквально поперек горла…

С РАЗРЕШЕНИЯ, полученного от руководства «Анонимной квартиры-убежища ONA», нашему корреспонденту удалось побеседовать с Аленой*, находящейся под защитой программы помощи жертвам насилия.

Алену привез из Украины ее бывший сосед по лестничной клетке, эмигрировавший в Германию, который пообещал ей «работу уборщицы или посудомойки в русском ресторане Берлина».

Ни у кого так не ехала крыша

— ЗА два месяца пребывания в борделе я стала совсем чокнутой. Реагировала на все агрессивно, под конец уже просто не знала границ, не понимала — где гости, где шеф. Кидалась на всех, поэтому меня сильно колотили.

Девочек из Белоруссии привезли русскоговорящие сутенеры, которые жили в Берлине. Их тоже били. Утром после работы привозили на квартиру, в которой находились эти сутенеры, и там целый день трахали. А после этого снова отправляли в бордель — работать целую ночь. Они рассказывали: все так болело, что не хотелось жить. Но ни у кого из девчонок так сильно не ехала крыша, как у меня. Потому что почти все и раньше, дома, имели отношение к этому «бизнесу». То есть знали, на что шли. Мне было тяжелее, я никогда не занималась проституцией, я ехала в «другую Германию»…

Когда работа заканчивалась, я уходила в подвал принять душ, так как у меня в квартире не было горячей воды. Это всегда было ранним утром, когда город просыпался. И каждый раз, когда сушила волосы феном, я смотрела из окна на небо. На голых деревьях лежал иней. Солнышко вставало — кусок голубого неба сквозь деревья. Или красное зарево. И блик от башни с надписью «Postbank». Там была свобода. Это была Германия, в которую я хотела приехать, а там, где я находилась за решеткой, был ад кромешный.

Спать днем после работы я не могла. Перед глазами стояли лица. Пытаешься уснуть, а они перед глазами мелькают, как в кино… И меня от них охватывал тупой страх. Только после двух-трех дней работы без сна я падала от усталости и тогда уже вырубалась.

Помогите, вызовите полицию…

КОГДА утром меня отвозили из борделя на квартиру, я, сидя в машине, на руке губной помадой ставила тоненькие черточки. Если после светофора был поворот направо, направляла черточку в одну сторону, если налево — в другую. Ехали мы всегда рано, на улице было темновато, мало что видно, но у меня была цель — считать светофоры и запоминать дорогу. Тогда я не знала, что такое «Lidl» (сетевой супермаркет. — Авт.), и писала L, а если «Aldi» — A. Буквой «Б» обозначала бензоколонки. Так я вычисляла свой путь. Когда находилась одна в квартире, переписывала эти пометки с руки в блокнот. Мы не всегда ехали одной и той же дорогой. Если маршрут был незнаком, я его не записывала, чтобы не путаться.

Кроме того, на работе я пыталась зафиксировать, сколько раз ходила в комнату на сеансы с гостями и сколько получала за это денег. Всю информацию я вносила в блокнот такой «азбукой Морзе», чтобы никому, кроме меня, не было понятно.

Я решила научиться немецкому, чтобы найти момент и суметь попросить клиентов о помощи. Мне, например, нужна была фраза «помогите, пожалуйста», но как мне сказать барменше Тане, чтобы она мне ее перевела, ничего не заподозрив? Я ее спросила: «Таня, как мне сказать: «Помогите мне, пожалуйста, снять платье». Она мне эту фразу перевела. Я записала.

Другая барменша — Инна — была украинкой. Ее я просила тысячу раз: «Принеси мне, пожалуйста, адрес украинского консульства, чтобы я могла туда обратиться, если мне удастся бежать». Она обещала, но так и не принесла. Своя вот вроде, и все равно продажная.

Далеко не каждого гостя, который шел со мной в комнату, можно было просить, чтобы он позвал полицию. Если клиент был явно настроен только на секс, я молчала. Я очень боялась, что моя просьба о помощи выльется в то, что он пожалуется шефу и меня разоблачат. Если клиент спрашивал: «Откуда ты приехала? Тебе в Германии нравится?» — и я видела, что он настроен по отношению ко мне благодушно, да и вообще доволен и удовлетворен, тогда я говорила: «Хотите мне помочь — вызовите полицию». Но было такое впечатление, что никто не воспринимал это всерьез. Ну представьте себе, сначала я сижу с гостем в баре, смеюсь и заигрываю (мне был дан соответствующий конкретный текст для «охмурения», который надо было говорить, и я его вызубрила), а потом в комнате выдаю, что мне плохо и помощь нужна. И все же, видимо, кто-то из них помог. Правда, звонок в полицию был анонимным, так что я не знаю кто…

Всех погрузили в три фуры

8 МАРТА Таня нам бесплатно выставила выпивку. В честь праздника. Мы напились, конечно. Клиент, который каждую неделю в этот день ко мне приходил, на этот раз вдруг не появился. Я сидела и думала: «Странно…» Было пять утра. Таня уже хотела закрывать бар. А тут звонок в дверь. Заходят два человека в штатском и… охраннику «ксиву» в морду: «Полиция. Стоять! Не двигаться…» И за ними вбегают остальные в униформе. А я была в баре. Паспорта у меня не было. Они спрашивают: «Где документы?» Я отвечаю: «У меня нет. Спрашивай у шефа». У девчонок стали паспорта проверять — расслаивали первую страницу, чтобы понять, фальшивые или нет. Одна из девочек была с гостем в комнате. Она потом рассказывала: «Когда полицейские ворвались в комнату, мы вместе с клиентом от неожиданности свалились с кровати. А потом на меня накатил истерический смех. Я сижу голая на полу, смеюсь. Гость вскакивает, в одну туфлю обеими ногами тычется и падает. И тоже начинает ржать. Потом говорит полицейскому: «Отвернись, я оденусь».

Приехало за нами три огромные фуры. Всех, кто был в баре, загрузили: девчонок, гостей, барменшу, охранника. Сутенеров не было. Их брали позже на квартире. Гостей — клиентов потом в участке отпустили.

Нас допрашивали. На вопрос, будем ли мы давать показания против тех людей, которые нас продали, я ответила: «Да, буду». Еще одна девочка согласилась, остальные отказались. Их депортировали домой.

В тюрьме жилось намного лучше, чем в борделе. В тюрьме не обижали, кормили. Там была кровать, постельное белье. Тюрьму посещали священники, приносили религиозную литературу. Как-то принесли календарь с текстами из Библии. Настолько он мне понравился, что я его переписала вручную — и слова, и рисунки. Мне это давало успокоение.

«Папа, я в тюрьме»

Я НЕ ХОТЕЛА возвращаться на Украину — с таким позором, без денег… В тюрьме мне дали телефон: «Позвони домой и скажи, что ты в тюрьме». Папа берет трубку, и я говорю: «Папа, я в тюрьме». Я не объясняла, за что… Тяжело было. Столько денег вложили, чтобы отправить меня в Германию, долгов много осталось. Мои родители пенсионеры. У них надежда только на меня. Дочке 13 лет, она живет с ними. Мама знает многие подробности, а отца бережем. Мужчины слабее женщин, с ним сразу инфаркт случится, если узнает.

Через неделю ко мне в тюрьму пришла социальный работник и рассказала, что в Берлине есть анонимная квартира-убежище для женщин, которым угрожает опасность. Так я оказалась в центре ОNА. Квартира была большая, человек на 8, в ней находилось бюро, несколько спален, гостиная, кухня, душ, туалет. В целях безопасности сюда нельзя было никого приводить, так же как и встречаться с кем-либо в радиусе 2 км. Зато в город я могла выходить свободно.

Социальные работники очень поддерживали. Предлагали и  юридическую помощь, и медицинскую, даже билеты на концерт в филармонию и многое другое. Сотрудники центра помогают и работу искать, если, конечно, документы позволяют.

У меня после всего, что пережила за эти месяцы, голова не работала совсем и нервы на пределе: всех оскорбляла, дралась. Направили на лечение к психотерапевту. Месяц он со мной беседовал, лечил гипнозом, прописал медикаменты, пока я не успокоилась. Потом я начала давать показания.

Полицейские поначалу слушали меня с ухмылкой: не верили. Потом, когда речь зашла о конкретных фактах, людях, к моим свидетельским показаниям стали относиться серьезно, но в глазах их читалось: «Какой же надо быть дурой, чтобы так попасться…»

Срок получили семеро

ПО МОИМ записям в блокноте полицейские нашли квартиру, в которой меня держали. Когда я ее опознала, там устроили обыск.

Процесс длился полтора года. «Шеф» сознался в двух изнасилованиях. А по поводу телесных повреждений — в тюрьму меня забрали такой «красивой», что тут и вопросов особо не возникало.

На суд я пришла в парике, темных очках, еще и платок на голову надела — так полагалось, чтобы меня не узнали. Но мое присутствие было обязательным. Я находилась в зале суда, так как сидеть рядом с адвокатом для меня было опасно. Адвокат отвечала на вопросы от моего имени. Я подписала бумагу о том, что, если что-то во время процесса пойдет не так, я должна встать и  заявить об этом. Но этого делать не пришлось.

Срок получили семь человек. Трое сутенеров, две барменши, охранник и еще один тип. Остальных осудили условно. Сашу не нашли. А его мать — наша соседка по площадке на Украине — выехала из квартиры.

Бар-бордель Papillon закрыли. Я один раз сходила туда посмотреть: вывеску сняли, надпись на дверях: «Сдается помещение». Диван и матрас с одной из кроватей, на которых мы работали, валялись во внутреннем дворе. Лампы с абажурами все еще торчали из окон…

P. S. Если кто-то из читателей мне напишет (на адрес редакции «АиФ. Европа»), буду очень рада. Любую помощь, будь то совет или поддержка, я приму и отвечу каждому.

* Все имена в материале изменены (ред.).

ГДЕ ИСКАТЬ ПОМОЩИ

Здесь вам могут помочь

Германия

Берлин
Квартира-убежище для женщин из Средней и Восточной Европы

ONA, Postfach 870218
13162 Berlin
Tel. 030 48096281

Франкфурт-на-Майне
Права женщин — это права человека

FiM , Varretrappstr.55
60486 Frankfurt/Main
Tel. 069 7075430

Гамбург
Координационный центр против торговли женщинами

KOOFRA, Postfach 306144
20327 Hamburg
Tel. 040 67999757

Мюнхен
JADWIGA

Lessingstr. 3 80336 Munchen
Tel. 089 54497233

Италия

On the Road

Via delle Lancette, 27–27A 64014 Martinsicuro (TE)
Tel. 0861 796666
www.ontheroadonlus.it

Бельгия

Payoke

Leguit 4 B-2000 Antwerpen
Tel. 032011690

Голландия

Фонд против торговли людьми

STV, Johan van Oldebarneveltlaan 34–36
3818 HB Amersfoort
Hotline: 0334481186
Tel. 0334615029

Испания

Proyecto Esperanza

Apartado Postal 50905
Madrid 28080
Tel. 0913860643

Польша

Фонд против торговли женщинами

La Strada
Тел. 0 226221985
В среду с14 до 20 мы говорим по-русски
Горячая линия: 022628 9999

Чешская Республика

La Strada

P.O. Box 305
11121 Prag 1 
Tel. 0 222 721 810
Горячая линия 0 222 717 171

За дополнительной информацией обращаться на сайт www.lastradainternational.org или по эл. адресу info@lastradainternational.org

Попали в беду? Вам предоставят убежище

АНОНИМНЫЕ квартиры — убежище для женщин, которые подверглись физическому, психическому или сексуальному насилию. Как нам объяснили сотрудники организации ONA, для них не имеет значения, согласна ли женщина выступить в качестве свидетельницы на суде или нет: помощь с их стороны в любом случае будет оказана.

Адрес и информация о находящихся в убежище женщинах никому не предоставляется. После звонка от пострадавшей либо от кого-то по ее просьбе обычно назначается первая встреча в нейтральном месте. И только затем с обоюдного согласия женщина может переехать в анонимную квартиру, где она будет под защитой. Социальные работники обеспечивают пострадавших необходимой медицинской, психологической и юридической помощью на родном языке. Оказывают также и финансовую поддержку, сотрудники организации помогают организовать возвращение на родину.

Не путайте туризм с проституцией