«Русский» Джо

Вторая мировая война богата на самые невероятные истории. Одну из них — о своем отце, которому довелось повоевать в американской и Красной армии, познакомиться с маршалом Жуковым, — рассказал Джон БАЙЕРЛИ, заместитель посла США в России.

— МОЙ отец Джозеф Байерли служил в 101-й воздушно-десантной дивизии.

Amerikansky tovarisch

ВО ВРЕМЯ высадки в Нормандии отцу не повезло: уже на земле не смог найти своих. А через 4 дня его поймали немцы. Потом были шесть концлагерей и три попытки побега. Удачной оказалась последняя, из Шталага IIIС на территории Польши.

— Я спрятался на какой-то ферме и попросту дождался прихода русских, — рассказывал отец. — Они пришли ночью, стали ужинать и пить водку. Тогда я вышел к ним с поднятыми руками и сказал два слова, которые знал по-русски: «Amerikansky tovarisch». Слова оказались правильными, солдаты мне поверили. Они позвали политрука (отец всю жизнь называл его «комиссаром»), который очень прилично говорил по-английски. Я все ему рассказал и добавил, что хочу идти с ними на Берлин бить нацистов. В конце концов, это был самый короткий путь к своим.

Комиссару эта идея не понравилась, но он все-таки представил отца командиру батальона. Что его очень поразило — это женщина в звании майора! Уже после войны отец пытался найти кого-то из участников этой невероятной истории или хотя бы установить номер воинской части. Ничего из этого не вышло. Мы знаем только, что это был 1-й Белорусский фронт, а часть, кажется, входила в 6-й гвардейский полк.

Танковый батальон, в который попал отец, был вооружен американскими «шерманами». Комиссар продолжал относиться к нему с подозрением, но ему все-таки разрешили остаться. Возможно, потому, что он оказался единственным, у кого были навыки в подрывном деле. Вскоре батальон освободил тот самый лагерь, из которого бежал отец. В кабинете коменданта обнаружили запертый сейф. Отец взялся вскрыть его так, чтобы не повредить содержимое.

…Когда дверцу снесло с петель, выяснилось, что трофеев внутри нет. Были рассортированные по алфавиту документы узников. В том числе там обнаружилась и отцовская карточка военнопленного. Она до сих пор хранится в нашей семье как ценная реликвия.

Vodka и kasha

РУССКИЕ дали отцу ППШ (он очень хвалил этот пистолет-пулемет), посадили на броню танка. Две или три недели отец воевал рядом с русскими, которые звали его Джо. Он рассказывал, что русские не любят воевать по ночам. Ночью они любят пить водку и петь народные песни. Отец тоже пел с ними и пил. «За Сталина, Рузвельта, Черчилля и грузовик «Студебекер»!» — так звучал самый любимый тост. Тогда же отец выучил еще одно русское слово — «kasha». Когда в 1979 году я приехал с ним в СССР, мы как-то раз зашли в общепитовскую столовую и получили комплексный обед. «Это она, — сказал отец, попробовав ложку, — та самая каша».

До Берлина отец так и не дошел. В один холодный солнечный день их атаковали немецкие пикировщики. Взрывной волной отца сбросило с танка. Очнулся в кювете с раненой ногой. Потом был русский госпиталь, где ему уступили чуть ли не единственную кровать. Отец увидел, как русские хирурги делают операцию без наркоза, и очень боялся, что ему отрежут ногу таким же образом. Однажды в госпиталь пришел маршал Жуков. Через переводчика он выслушал одиссею американца и спросил:

— Что я могу для вас сделать?

— У меня нет никакого документа, — ответил отец. — Выдайте мне какую-нибудь справку.

На следующий день отцу принесли конверт, содержащий листок бумаги с печатями. Не знаю, что там было написано (документ не сохранился), но на всех, кому отец его показывал, он производил магическое действие. При помощи этой бумаги отец к середине февраля 1945-го ухитрился добраться из Польши до самой Москвы.

В американском посольстве к нему отнеслись с подозрением. По данным Пентагона, сержант ВДВ Джозеф Байерли был убит в бою 10 июня 1944 года. Но все закончилось хорошо. 8 мая 1945 года отец ступил на американскую землю в Нью-Йорке. В его родном городке в штате Мичиган в счастливое возвращение тоже поверили не сразу. Иногда ему говорили: «Ты не Джозеф Байерли. Джо убили на войне. Мы за упокой его души даже мессу заказали. Пять долларов потратили».

Отец прожил долгую жизнь. Он умер в декабре прошлого года. Даже в самые мрачные годы «холодной войны» он продолжал питать к русским добрые чувства. Он говорил об этом так:

— Русские приняли меня к себе, когда я был одинок, накормили, когда я был голоден, дали оружие, когда я был беззащитен. Такое не забывается!

И я, его сын, тoже никогда этого не забуду.

Сергей ОСИПОВ