«Аргументы и факты»
обложка

№ 38 (1195) от 17 сентября 2003 г. 

Содержание выпуска
Благотворительность
Программа «АиФ. Доброе Сердце»
(dobroe.aif.ru)
АиФоризм
Деньги — не такое зло, чтобы держать их в иностранных банках.
Виктор Сумбатов, Москва
Анекдот дня
Телефонный справочник Москвы
Новейшая история •

А был ли Кутузов?

На гравюре С. Карделли М. И. Кутузов (1813 г.)

ЧТО мы знаем о фельдмаршале Михаиле Илларионовиче Кутузове? Что был он толстым, старым, одноглазым и в 1812 году разбил Наполеона. Если первые три положения особых споров не вызывают, то гениальность Кутузова как полководца в последнее время подвергается все большим сомнениям. Сегодня мы предлагаем вам два мнения о его роли в Отечественной войне. Антикутузовскую точку зрения высказывает кандидат исторических наук Михаил ГОРНОСТАЕВ.

Бородинская ничья

— 26 АВГУСТА (7 cентября) 1812 года состоялась Бородинская битва. В наших учебниках истории написано, что победил Кутузов, а в Париже на Триумфальной арке до сих пор можно разглядеть венок в честь победы Наполеона «в битве при Москве». Так кто же выиграл?

— Давайте считать. Русских было 154,8 тыс. человек при 640 орудиях, французов — 134 тыс. и 587 пушек. Находясь в меньшинстве, французы постоянно атаковали и к вечеру овладели многими русскими позициями. Наполеон создавал значительный численный перевес на всех участках сражения. Кутузов свои резервы израсходовал еще к середине дня, а у Наполеона оставалась «старая гвардия» — около 20 тыс. человек. Потери оборонявшихся русских составили 55 тыс. человек, а у наступавших французов — 34 тыс. Наконец, наша армия оставила поле боя, что не помешало Кутузову послать в Петербург донесение о победе. В войсках, однако, ликования не было. Нельзя говорить и о моральной победе, так как после Бородина началось массовое дезертирство и мародерство среди русских солдат.

— Собирался ли Кутузов оборонять Москву или у него с самого начала был хитрый план сдать город неприятелю, дождаться зимы и заморозить французов насмерть?

— Кутузов до последнего дня не знал, что предпринять. Документы свидетельствуют, что 28 августа, за три дня до Совета в Филях и сдачи Москвы, он приказал калужскому губернатору везти в город запасы продовольствия, словно полагал, что Первопрестольная — более безопасное место, чем Калуга. До последнего дня Кутузов обещал провести еще одно генеральное сражение у стен древней столицы. Возможности для этого были — силы русских и французов были приблизительно равны.

Пока военные действия неумолимо приближались к Первопрестольной, между Кутузовым и московским генерал-губернатором Федором Ростопчиным шла оживленная переписка. Последний спрашивал, что будет с Москвой. В конце концов, он как градоначальник должен был знать, к чему готовить 200-тысячный город: к обороне или эвакуации. Не дождавшись внятного ответа от Кутузова, Ростопчин еще 18 августа на свой страх и риск начал эвакуацию государственных учреждений — сенат, ризницу, Оружейную палату, архивы. Видя это, народ побежал. Извозчики заламывали по 300 рублей за 50 верст. Из города не успели уйти около 10 тыс. москвичей. Что еще хуже, при отступлении бросили 22,5 тыс. раненых.

На совет в Филях Ростопчина не пригласили. Видимо, к этому моменту Кутузов твердо решил оставить Москву и побоялся допустить к обсуждению влиятельного и красноречивого оппонента. Кстати, классическую фразу «Знаю, что ответственность падет на меня, но жертвую собой для блага Отечества…» Кутузов произнес по-французски. О своем решении оставить Москву Кутузов императора не проинформировал. 1 сентября об этом в Петербург сообщил Ростопчин. В Петербурге в тот момент все еще праздновали бородинскую победу. Поэтому весть о сдаче Москвы ввергла столицу в шок.

Как упустили Наполеона

— МОЖЕТ быть, гениальность Кутузова в том и состояла, чтобы дать возможность французам «загнуться» самостоятельно?

— Кутузов жил сегодняшним днем и вряд ли мог иметь столь далеко идущие планы. По воспоминаниям современников, в Тарутинском лагере фельдмаршал был деморализован, не принимал подчиненных и не подписывал приказы по армии. В основном он предавался своему излюбленному занятию — много спал. Подчиненные долго уговаривали Кутузова разбить корпус Мюрата, посланный Наполеоном преследовать русскую армию (25 тыс. французов против 130 тыс. русских). Наконец фельдмаршал сдался и сказал своим генералам что-то вроде: «Ну ладно. Но только под вашу ответственность!» Русские под руководством генерала Беннигсена атаковали Мюрата и разбили. Окончательной победе помешал лишь отказ Кутузова предоставить резервы, что, впрочем, не воспрепятствовало ему сообщить в Петербург о своей полной победе.

В сражении на реке Березине, казалось, все козыри были в руках у фельдмаршала. Русских было втрое больше. Отступление французов на запад закрывали армии Чичагова и Витгенштейна. Сзади их преследовали Милорадович и Платов. Захлопнуть мышеловку должна была армия Кутузова. Но фельдмаршал не поспешил на помощь Чичагову, и Наполеон, проявив всю свою военную гениальность, благополучно ускользнул. Ответственным за это досадное происшествие был «назначен» Чичагов.

 — Как же получилось, что сегодня один Кутузов олицетворяет победу русского оружия в Отечественной войне?

— «Канонизация» Кутузова началась сразу же после войны 1812 года, когда ощутившему свою силу русскому народу потребовался национальный герой. При Сталине образ фельдмаршала окончательно «забронзовел» в качестве патриотического символа. Его очевидные ошибки были или скрыты, или возложены на других. На самом деле гениального полководца Кутузова не существовало, был лишь неплохой, но и не слишком талантливый военачальник, человек, не обремененный высокой моралью. И лишь удачное сложение многих факторов позволило Кутузову именоваться победителем Наполеона.

беседу вел Сергей ОСИПОВ

«Что спит, то пусть спит…»

С ТОЧКИ зрения французских историков, Наполеон в кампании 1812 года не потерпел ни одного поражения. Даже на Березине часть своих боеспособных войск он сумел вывести. Но парадокс заключается в том, что, не проиграв ни одного сражения, он проиграл кампанию. А Кутузов, не выигравший ни одной битвы, выиграл войну. Что важнее?

СПОРЫ о том, кого считать спасителем России, начались сразу же после смерти Кутузова в 1813 году. Возвеличивание фельдмаршала началось в 1945 году и продолжалось до недавнего времени. Теперь стало модным порицать Михаила Илларионовича. Но уж если делать это — то «без гнева и пристрастия».

Кутузов был умным, хитрым и опытным военачальником. Но у историков действительно есть к нему ряд претензий. Это и оставление Москвы, и плохая расстановка сил на Бородинском поле, приведшая к большим, чем у неприятеля, потерям. Правда, справедливости ради стоит сказать, что потерявший меньшее число солдат Наполеон после Бородина остался практически без кавалерии. В реалиях современной армии это то же самое, что без танков и мотопехоты.

Ответственность за не вполне удачную операцию на Березине действительно несет в том числе и Кутузов. Хрестоматийную басню «Лебедь, Рак и Щука» Крылов написал как раз про него, Чичагова и Беннигсена. Фельдмаршал и вправду затормозил движение основных сил армии и прибыл на место к шапочному разбору. Но Наполеон обманул и Чичагова — смог уйти, оставив в русских снегах большую часть армии. До сих пор во французском языке слово «Березина» — такой же синоним катастрофы, как «Сталинград» в немецком.

Теперь по поводу взаимоотношений Кутузова с московским генерал-губернатором. Советоваться с ним и тем более приглашать на военный совет главнокомандующий был не обязан. Ростопчин был, по-нашему, мэром Ю. Лужковым и подмосковным губернатором Б. Громовым в одном лице. Большого командного опыта он не имел — во время Русско-турецкой войны был младшим офицером. В Филях, однако, и без Ростопчина высказывалось мнение о необходимости отстоять Первопрестольную. Генерал Беннигсен предлагал дать еще одно сражение, Барклай де Толли рекомендовал этого не делать. Сказав: «Властью, данной мне, приказываю отступать», — Кутузов взял на себя ответственность за непопулярное и в армии, и в народе, и в верхах решение. Это к слову о том, что Кутузов был «нерешительным».

Ну и, наконец, про дружбу фельдмаршала с Морфеем. Уже упоминавшийся генерал Леонтий Беннигсен действительно писал из Тарутинского лагеря Александру I, что Кутузов ничего не делает, много спит, причем не один. С собой он привез молдаванку, переодетую казачком, которая «греет ему постель». Письмо попало в военное ведомство, и генерал Карл Кнорринг наложил такую резолюцию: «Румянцев (знаменитый полководец екатерининских времен. — Ред.) в свое время возил их по четыре. Это не наше дело. А что спит, то пусть спит. Каждый час этого старца неумолимо приближает нас к победе».

Виктор БЕЗОТОСНЫЙ, зав. отделом Государственного Исторического музея




К этой статье имеется 6 комментариев


К содержанию выпуска


Популярные материалы
Новотека
Новости партнеров