Архив: Встреча с Вероникой Марченко, председателем правления благотворительного фонда «Право Матери»
Беседа состоялась 22 июня 2007 г.
Почему Министерство обороны не публикует поименный список погибших солдат? Почему самая распространенная формулировка причины гибели российского солдата — «самоубийство»? Можно ли выиграть суд против государства?
Подробнее о нашем госте: Вероника Марченко
(закрыть)
Запись беседы
Здравствуйте! У нас в гостях Вероника Марченко, председатель фонда «Право матери».
Добрый день, Ирина, добрый день всем участникам Интернет-конференции! Спасибо за Ваше внимание.
Здраствуйте!
Вы не могли бы рассказать, от чего на самом деле умер солдат Евгений Филиппов?
И что конкретно могут сделать матери солдат, чтобы прекратить издевательства над своими сыновьями в армии? Может, всё-таки как-то можно добиться того, чтобы дедовщины больше не было?
Татьяна, спасибо за Ваше неравнодушие и Ваш вопрос.
Действительно, вопрос, от чего на самом деле погиб Женя Филиппов является сейчас предметом деятельности юристов Фонда «Право Матери». Как Вы наверное знаете, официальная версия военных — «самоубийство», однако анализ ситуации, рассказанной его родителями говорит нам об ином сценарии: на наш взгляд нужно ставить вопрос как минимум о «доведении до самоубийства» (это статья Уголовного Кодекса), но мы не можем исключить и такой версии как «убийство». Не будем забывать, что Е.Филиппов проходил в качестве потерпевшего по уголовному делу (он заступился за другого солдата, над которым издевались в в\ч 83421, в результате чего самому Жене сломали челюсть) из-за чего уже его самого, по рассказам родителей, начали травить, избивать и т.д. Кроме того, вызывает большое недоумение и разница в сообщенных родителям военными данных о гибели Жени: по версии некоего Федорова, Женя в момент гибели находился один, по версии других военных — чуть ли не в окружении десятков человек (которые просто стояли и смотрели???). В настоящее время идет следствие, по окончании которого мы, как представители родителей погибшего, сможем ознакомиться с материалами уголовного дела. Отвечая на вторую часть Вашего вопроса, я думаю, что матери солдат могут сделать многое: если будут понимать, что ТАКАЯ армия — где ребят избивают, унижают, не считают за людей, — никому не нужна, и если они не будут относиться к проблемам армии как к чему-то, что их не касается. Их это касается в первую очередь, потому что ни Президент (увы!), ни Министр обороны — а они будут сидеть на кладбище у могилы своего сына. Надо отдавать себе отчет в последствиях, которые имеют внешне «невинные» просьбы о высылке денег и т.д. и т.п. (Женя Филиппов тоже постоянно просил прислать ему то 400 то 1000 рублей, и мама сначала думала — сын покупает себе сладости. Мысль о банальном рэкете ее даже не посетила…) Дедовщины не будет в армии, состоящей из профессионалов — людей пришедших в вооруженные силы не из страха уголовной ответственности, не с обреченностью нынешних призывников, а с желанием посвятить этой сложной и важной работе всю свою жизнь.
Вероника, вы молодая, красивая женщина, мама 11-летней дочери, скажите зачем вам все это? Проблемы армии, смерть мальчишек, слезы матерей…
Спасибо за комплимент. Мне это оказалось надо 17 лет назад, видимо, потому, что было не надо никому другому. Трудно (по крайней мере мне) сказать людям, которые обращаются к тебе с последней надеждой в поисках справедливости, что ты уже больше «не занимаешься этой темой» (ну, написал три статьи, и хватит). Поэтому, я в этом смысле, жертва воспитания. :) Мне не доставляет ни малейшей радости рассматривать фотографии в материалах уголовного дела, но к сожалению, мне приходится забыть о том, нравится мне это или нет, потому что приходится делать «то, что дОлжно»… С другой стороны, нет ничего более важного, чем суметь помочь кому-то или сделать то, чего до тебя просто не существовало. Так что, сам факт того, что я занялась этой темой — во многом случаен, но то, что продолжаю — думаю, закономерен.
Вероника, здравствуй! Рада видеть тебя в сети. У меня вопрос по законодательству — есть ли какие-то проблемы и прорехи в нем, мешающие навести порядок в Армии. Может быть, что-то вывалилось из нашего законодательства, каких-то законов не хватает? Или все законы есть, их не выполняют? Или ситуация в Армии вооюще координируется «своим» законодательством? И как у на законодательство «компенсирует», если можно тут употребить это слово, увечье и гибель родственникам солдат?
Татьяна, привет! Безусловно, такие прорехи есть и в феврале этого года наш Фонд направил на имя Президента 15 страниц наших предложений по законодательным поправкам, которые на наш взгляд могли бы (в случае их принятия) существенно облегчить жизнь родителей и членов семей погибших солдат хотя в социальном плане. Что касается «компенсаций» за гибель ребят в армии, то их размер и та, форма, в которой они предоставляются — оскорбительны для семей погибших.
Как вы относитесь к идее официального платного «откоса» от призыва в армию? В некоторых странах СНГ эта практика давно применяется.
1. Это честно. Ведь сейчас наша так называемая «бесплатная» армия на самом деле давно коммерциализирована: все эти деньги, которые «деды» и офицеры вымогают с призывников — это деньги, которые армия вынимает из Вашего (нашего) родительского кармана. Так что логичнее заплатить сразу, а не частями и не бояться, что сын вернется из армии без ног как Сычев или в гробу как Женя Филиппов.
2. Если изменить термин и вместо «откоса» употребить слово «налог» это думаю, все еще более упорядочит.
Здравствуйте,скажите, пожалуйста, какой процент дел Ваш Фонд выигрывает?
По каким делам Вы встречаете самое большое сопротивление со стороны военных?
Антонина, за год мы проводим порядка 200 (двухсот) судебных дел, из них примерно половину выигрываем сразу в 1-й инстанции, остальные стараемся вытянуть в кассации и надзоре. Конкретно в 2006 году % выигранных нами дел составил 60% от общего количества завершенных в 2006 г. судебных дел Фонда.
Маргарита, скажите, пожалуйста, сколько солдат погибло в этом году, и все ли эти случаи были официально опубликованы?
Маргарита — чудесное имя, но, увы, не мое. В качестве Вероники могу Вам ответить, что по нашему мнению ежегодно в армии погибает порядка трех тысяч человек и это некая константа. Разумеется, официально ни МО ни МВД, ни прочие ведомства не публикуют ИМЕНА погибших. Иногда в прессу просачиваются наиболее вопиющие случаи (дело Сычева, Филиппова и т.д.), но большинство жертв Вам неизвестны. Мы, фонд, со своей стороны собираем поименные списки погибших — мартирологи — и вывешиваем их на нашем сайте http://WWW.HRO.ORG/NGO/MRIGHT
Это не вопрос, а ответ на вопрос, почему у меня не опускаются руки при всем том, что происходит сейчас в России. А потому что есть такие люди, как Вероника — сильные и благородные. Вот так! :-)
Юля, спасибо! Я тоже всегда помню, что по всей России во всех маленьких и больших ее городах живут люди, которые в эту самую минуту не соглашаются терпеть произвол, не бояться идти в суд, которые уважают себя и требуют от государства, чтобы и оно уважало их. Их пример заразителен и дает силы двигаться дальше.
Уважаемая Вероника! Родители российского солдата, стоявшего в оцеплении вокруг захваченной террористами школы в Беслане, и умершего в ближайшие полгода после этого трагического события от раковой опухоли головного мозга, хотят доказать, что опухоль скоротечно развилась от стресса, перенесенного их сыном во время этих событий. Однако командование части отрицает участие сына в оцеплении школы. Хотя он сам, пока был жив, подробно рассказывал об этом отцу, приезжавшему к нему в госпиталь. И есть свидетельские показания сослуживцев сына, подтверждающие его слова.
Подскажите: за какую ниточку надо ухватиться, чтобы дойди до правды? Родители живут в селе Уинское Пермского края.
Ирина, добрый день! Как Вы знаете «раковые дела» самые сложные именно в силу специфики самого заболевания и его развития. Так что сразу надо понимать, что это дело будет очень трудным. Тем не менее, нужно чтобы все сослуживцы сына зафиксировали бы свои показания в письменном виде, их, разумеется нужно будет вызывать в суд в качестве свидетелей. Также было бы хорошо запастить медицинскими документами о том, что в семье до того никто не болел раком (уходить от темы «наследственности»). Более подробно, думаю, лучше уже консультироваться непосредственно с нашими юристами, мы работаем с 09–00 до 21–00.
Конференция закрывается. Вероника, желаем вам успехов в вашем нелегком благородном деле. Спасибо всем, кто задавал вопросы. Берегите себя и своих детей!
Большое спасибо редакции «Акргументов и Фактов» и сайту «АиФ on-line» за предоставленную возможность. Наше дело становится легче, когда мы видим от Вас такую поддержку. Спасибо от всей души!
